Главный редактор
Татьяна Борисова

Об издании

Первый номер газеты «Русское слово» вышел в феврале 2001 года. Тираж издания – 3000 экз. Периодичность – 1 раз в неделю. Это единственная в стране газета, освещающая многие грани жизни российских соотечественников в Молдове


Адрес редакции
Республика Молдова
г. Кишинев,
Московский проспект, 21
тел. +373 22 49-65-66
факс: +373 22 49-65-85


Подписка
Оформить подписку на «Русское слово» можно в любом отделении связи с любого следующего месяца. Наш подписной индекс: 21555


Авторам
Письма, рукописи, фотографии и рисунки не рецензируются и не возвращаются


Новый шрифт


ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
Вместе мы – сила
Автор: Ирина Агапкина

Ну вот и декабрь наступил – месяц, в котором начинают подводить итоги сделанного за год. Кому-то и сказать нечего, а у другого проблема иная: столько всего, что в любое отведенное время не уложишься. С Михаилом Илларионовичем – как раз второй вариант...

 

– Мне и сосчитать трудно, сколько мероприятий было инициировано и проведено Центром в нынешнем году, причем крупных и значимых. По-моему, больше, чем в любом из предыдущих, хотя активная деятельность возглавляемой Вами организации за все время ее существования всегда впечатляла.

 

– Честно говоря, не сравнивал и не считал, но год этот объективно особый. Мы наконец располагаем результатами переписи населения, проведенной в 2014-м, и можем видеть ясную картину того, как изменилась ситуация с русской диаспорой за прошедшие 10 лет – с предыдущей переписи, 2004 года. Ну и 25 лет диаспоре, исполнившиеся в прошлом году,  – тоже повод для анализа ее состояния и подведения каких-то итогов. А они отнюдь не утешительны: за четверть века мы потеряли практически половину этнических русских. На сегодняшний день русские стали уже четвертой по численности этнической группой – после молдаван, украинцев и гагаузов, а еще в 2004-м были третьей.

 

– Поясните, пожалуйста: когда мы говорим о русской диаспоре, то имеем в виду только этнических русских? Или все-таки русскоязычных, то есть всё русскокультурное население?

 

– Если речь идет о переписи, то русские – это те, кто так себя самоидентифицировал. А вообще в центре нашего внимания – российские соотечественники, и это понятие гораздо шире этнической принадлежности.  Одной из главных задач правозащитного центра является мониторинг соблюдения законодательства по правам нацменьшинств, в первую очередь – русскоязычного населения. В этом году мы уделяли большое внимание реальному положению Русского мира в республике. В рамках Дней славянской письменности и культуры у нас был проведен специальный круглый стол, посвященный его сохранению  в Молдове. И он показал, что Русский мир, несмотря на все усилия по искоренению русского языка, по сокращению информации на нём, по попытке запрета вещания российских телевизионных каналов в республике, – продолжает удерживать свои позиции в стране, остается привлекательным для проживающих в ней других этносов. Как основной, наверное, связующий элемент Русского мира, он не утратил статуса языка межнационального общения, занимает второе место по востребованности после молдавского. На нем в основном говорят, по данным последней переписи населения, каждый второй украинец, каждый третий болгарин и гагауз. Популярен русский язык и у большинства молдаван. Каждая пятая школа в Молдове – с русским языком обучения, востребованы русскоязычные СМИ, в том числе российские, большинство жителей республики постоянно смотрят российские телеканалы, весьма популярны местные программы и телепередачи на русском языке. С неизменным успехом проходят гастроли театральных и музыкальных коллективов из России. В Молдове сохраняется большое количество памятников воинской славы и культуры, которые свидетельствуют о давних дружественных молдо-российских связях.

 

Всё это, безусловно, необходимо сохранять и укреплять. И задача эта, на мой взгляд, не только Русской общины, но и других этнокультурных сообществ, тесно связанных с русской культурой в целом. К счастью, когда мы проводим какие-то заметные мероприятия, основные крупные общины – и украинская, и у гагаузская, и болгарская, и еврейская – нас всегда поддерживают. Но хотелось бы, чтобы сотрудничество было постоянным, не только в связи с какими-то акциями, а, так сказать, рабочим. В том числе и в рамках русской диаспоры, между русскими этнокультурными организациями. Чтобы были более тесные связи с той же Бельцкой общиной и целым рядом других. Мы ведь много вместе пережили за прошедшие 25 лет.

 

– Разве русской диаспоре  всего 25? А до провозглашения независимости, еще в советской Молдавии, русское население не представляло собой диаспору?

 

– Тогда все мы были гражданами одной страны. А в данном случае под диаспорой мы понимаем российских соотечественников, которые в одночасье оказались вне пределов исторической родины, в другом государстве: в независимой Республике Молдова. Строго говоря, это уже второй период существования русской диаспоры: первый длился 22 года – с 1918-го по 1940-й. И уже более четверти века длится второй. Практически все это время лидеры и активисты русских, и не только, этнокультурных организаций, в том числе ваш покорный слуга, занимались правовой защитой соотечественников.

 

Мы переживали разные периоды. Самым сложным, самым тревожным оказалось начало 90-х: разгул национализма, откровенной русофобии. Всё, что было сказано с российским, советским периодами истории Молдовы, подвергалось осуждению, осквернению, уничтожению. Мы помним и факты вандализма, когда уничтожались памятники российской истории и культуры. И то, как из библиотек изымались книги на русском языке, и когда русских иначе как оккупантами не называли. Когда стал популярен лозунг «Чемодан-вокзал-Россия», когда в органах государственной власти проводилась, пусть и не официально, языковая чистка. Мы помним, какой дискомфорт тогда испытывали все русскоязычные люди.

 

– И мы помним, какое их количество покинуло Молдову! Та самая половина диаспоры, о которой Вы говорили. А если вести речь вообще о русскоязычных, то кроме этнических русских уехало огромное количество евреев, немцы, украинцы, многие представители других этносов: квалифицированные специалисты, творческая и техническая интеллигенция...

 

– Конечно! Именно тогда, в 90-е, начался массовый отток русскоязычных. Беда в том, что он не прекратился по сей день: люди продолжают уезжать. Причин много: прежде всего это социально-экономический кризис, который продолжается все эти годы, политическая нестабильность, снова усилившиеся антирусские, антироссийские настроения, которые в начале 2000-х несколько поутихли.

 

Еще отчетливее, чем в начале 90-х, проявляются унионистские устремления части молдавского общества, причем не маргинальной, а представляющей даже политическую элиту. Приближающийся юбилей событий вековой давности наверняка даст этим процессам ощутимый толчок.

 

– Не весело выглядят наши перспективы...

 

– А перспективы зависят от нас! Если пустить всё на самотек, поддаться пораженческим настроениям, опустить руки и ничего не предпринимать – тогда да, ничего хорошего нас не ждет. Вот почему я призываю всех к активности. И вот почему наш Центр неустанно продолжает бороться за права тех, кто составляет уникальный полиэтничный народ Молдовы, ее многоязычие, ее богатую палитру культур.

 

Одна из серьезнейших проблем, с которой мы сталкиваемся и которой пытаемся противостоять, – сокращение ареала использования русского языка. На протяжении последних восьми лет наблюдается очевидная тенденция его вытеснения практически из всех сфер жизни: официального употребления, образования, информации, СМИ. Мы постоянно и на всех уровнях требуем сохранения его статуса языка межнационального общения не только на бумаге, но и в реальности. В основу Закона о функционировании языков в РМ заложен принцип молдавско-русского билингвизма, но последующие законодательные акты фактически этот принцип похоронили. Достаточно назвать принятый три года назад Кодекс об образовании, который фактически свёл на нет русско-молдавское двуязычие в системе образования: сегодня Кодекс обеспечивает получение образования только на румынском языке, русский низведен до положения языка одного из нацменьшинств и в Кодексе практически не присутствует. А если добавить, что со следующего года русский не обязателен как учебный предмет в молдавских школах, то понятно, какое будущее ему уготовано.

 

– На самом деле уже план на 2015/2016 учебный год давал возможность школе заменить русский любым другим иностранным языком. Так что Минпрос начал выполнять это положение Кодекса с опережением...

 

– Эта ситуация будет только усугубляться. Если мы не добьемся изменения Кодекса об образовании и русский язык не будет возвращен в молдавские школы как обязательный предмет, вполне реально его постепенное исключение из системы образования вообще. Я не говорю о том, что и сейчас в колледжах очень мало групп с русским языком обучения, в университетах – тем более: получить образование по многим специальностям на русском невозможно. И наш правозащитный центр предпринимает все возможные меры для того, чтобы вернуть ситуацию с русским языком в правовое поле. О результатах своих мониторингов, выводах и требованиях мы постоянно информируем местные власти, руководство парламента, правительства, международные правозащитные организации, аккредитованные в республике. Что касается международных структур, надо сказать, они разделяют нашу обеспокоенность, и это находит отражение в резолюциях Комитета министров СЕ, в докладах спецпредставителя ООН по делам нацменьшинств, в резолюциях Консультативного комитета Совета Европы по Рамочной конвенции о защите нацменьшинств. В последних своих рекомендациях международные эксперты указывали на растущий раскол в обществе по лингвистическому и этническому признакам, отмечали факты дискриминации, этнокультурной ассимиляции, подчеркивали, что разделение жителей Молдовы на русскоговорящих, молдоговорящих, дифференциация по принципу «Запад – Восток» не позволяет говорить об общности населения, проживающего в республике, и что такое положение является угрозой государственности Республики Молдова.

 

Проблем с несоблюдением языкового законодательства, с нарушением прав нацменьшинств множество. Мы неоднократно говорили о том, что в последние годы возник целый ряд коллизий между принятыми ранее и более поздними по времени нормативными актами. Помимо права на образование, о котором мы упомянули, нарушены наши права на представительство в органах государственной власти. За последние несколько лет создан мононациональный государственный аппарат: судебная система, система органов прокуратуры, полиции. Особо предвзятое отношение к этническим русским: у нас практически не было русских по национальности министров, работников посольств, я уже не говорю о послах. Сокращается количество этнических русских в депутатском корпусе. Нарушено наше право на имя: у нас отняли его часть – отчество. Можно продолжать и продолжать. Обо всем этом мы заявляли, и не раз. Но – никакой реакции.

 

– Получается, что международные структуры Вас слышат, а наши «родные» государственные – глухи и слепы.

 

– А вы не думали, что, не будь резонанса на наши обращения и призывы, могло быть и хуже? Нам кажется, что власти ни на что не реагируют, но им не безразлично, как их оценивают в Европе и мире. И чем громче и чаще будут звучать оттуда недовольные отклики, тем больше нашему руководству, заявляющему о своей приверженности международным стандартам в области прав человека, придется призадуматься: а не последует ли за этим не только словесная реакция?

 

Отрадно, что наша тревога, наши предложения, инициативы находят понимание у президента страны. Напомню: в сентябре мы провели большой круглый стол по вопросам языковой политики в Молдове, и на нем выступил Игорь Додон. Он высказал озабоченность в связи со сложившейся языковой ситуацией и поддержал нас в том, что Молдова должна оставаться многонациональным, мультикультурным и полилингвистичным государством. Я думаю, что мы будем сотрудничать с советом гражданского общества, образованным при президенте РМ, с рядом государственных структур, такими, например, как возглавляемая Владимиром Цурканом парламентская Комиссия по правам человека и межэтническим отношениям, с которой мы активно сотрудничаем, с Бюро межэтнических отношений. БМО является ответственным за исполнение закона о правах нацменьшинств, поэтому именно от него мы ждем большей активности и более выраженного взаимодействия.

 

Читатели «РС» наверняка помнят недавний материал о прошедших в парламентской Комиссии публичных чтениях по языковому законодательству. На них были приглашены многие представители этнокультурных, правозащитных организаций, в том числе международных, дипломаты и т. д. Надеемся, что высказанные там предложения и замечания станут основой законодательных инициатив по внесению изменений в ряд нормативных актов и эти изменения будут приняты.

 

– Поддержка президента, председателя парламентской Комиссии, международных правозащитных организаций – всё это действительно внушает надежду...

 

– Должен отметить в этой связи и значительное содействие Посольства России и лично Ф. М. Мухаметшина. Благодаря ему я получил возможность встретиться и поговорить о многих наших проблемах с новым Верховным комиссаром ОБСЕ по делам нацменьшинств господином Ламберто Заньером. Отмечу также целенаправленную работу Фарита Мубаракшевича по отстаиванию прав российских соотечественников на межгосударственном уровне. Эту работу он четко и бескомпромиссно проводит уже более пяти лет. Многие его доклады и обращения, на мой взгляд, являются образцом для дипломатов и политиков такого уровня.

 

– По журналистской привычке чуть не задала шаблонный вопрос: какие Ваши творческие планы?..

 

– А почему бы и нет? Творческими их, конечно, трудно назвать, и план, по сути, один: не останавливаться, продолжать то, что мы делаем, привлекать к сотрудничеству как можно больше общественных активистов из региональных общин. Чем больше нас будет, чем слаженнее сумеем действовать, добиваясь соблюдения наших законных прав, чем громче зазвучат наши голоса, тем вероятнее успех. Вместе мы – сила.