Главный редактор
Татьяна Борисова

Об издании

Первый номер газеты «Русское слово» вышел в феврале 2001 года. Тираж издания – 3000 экз. Периодичность – 1 раз в неделю. Это единственная в стране газета, освещающая многие грани жизни российских соотечественников в Молдове


Адрес редакции
Республика Молдова
г. Кишинев,
Московский проспект, 21
тел. +373 22 49-65-66
факс: +373 22 49-65-85


Подписка
Оформить подписку на «Русское слово» можно в любом отделении связи с любого следующего месяца. Наш подписной индекс: 21555


Авторам
Письма, рукописи, фотографии и рисунки не рецензируются и не возвращаются


Новый шрифт


ЭКСЛИБРИС
Покуда бессмертна душа
Автор: Александра Юнко

О тех, кого помню и люблю

 

В прежние времена, когда нас еще не разделяли границы, участники литобъединения «Орбита» при легендарной республиканской «Молодежке» нередко ездили в Бендеры и Тирасполь. Обменивались публикациями, читали стихи, обсуждали актуальные проблемы (как жить? о чем писать?), делились творческими планами. Многие писательские и человеческие контакты, завязавшиеся в те далекие уже годы, сохранились на всю жизнь.

 

Некогда молодые дарования из литературных объединений Бендер и Тирасполя, Днестровска и Рыбницы превратились в зрелых профессиональных литераторов, ныне входящих в СП Приднестровья, созданный 22 года назад. Союз писателей ПМР выпускает свои альманахи и журналы, издает книги различных жанров – коллективные и авторские сборники стихов, проза, драматургия, публицистика – на русском, украинском и молдавском языках, а также переводы.

 

Настоящим патриархом приднестровской литературы можно назвать Леонида Литвиненко. Именно под его руководством бендерское литобъединение «Горизонт» стало одним из лучших в Приднестровье. Леонид Алексеевич гармонично сочетает в себе два призвания – учителя и поэта. Семьдесят лет назад, еще мальчишкой, он приехал в город на Днестре и снова вернулся туда после окончания историко-филологического факультета Кишиневского госуниверситета. Долгие годы преподавал русскую словесность не только в Бендерах, но и за границей: в Германии, Венгрии, Чехии, Словакии, Польше, на Кубе. Но главной темой его творчества всегда был любимый город. Увенчанный многочисленными наградами и званиями, автор восьми сборников стихов и прозы, заканчивает работу над девятой книгой. А к своему 85-летию Леонид Литвиненко полвека спустя встретился с первым выпуском городской школы №4 – с теми самыми мальчиками и девочками, которым он прививал любовь к русскому языку, литературе, музыке и искусству в целом.

 

Из относительно новых знакомств могу назвать яркого Романа Кожухарова. Выпускник Литературного института, руководитель Тираспольской писательской организации, автор большой серии книг о трагических судьбах штрафников в годы Великой Отечественной. Большим событием стала публикация его романа «Кана» в журнале «Знамя». Однако, несмотря на поддержку главреда «Знамени» Сергея Чупринина и руководителя семинара прозы фестиваля «Бессарабская осень» Леонида Юзефовича, «Кана» до сих пор не вышла отдельным изданием в полном объеме. Рома, мы болеем за тебя и за твою мощную книгу!

 

Рыбницким отделением СП Приднестровья руководит Марина СычЁва – замечательный поэт, очень теплый человек и красивая женщина. Кроме того, она большой специалист по нашей сегодняшней теме, так как является соавтором учебника «История литературы Приднестровья». А ещё Марина - мастер наводить мосты между двумя берегами Днестра, ведь именно она ведет рубрику «Мост» в журнале «Русское поле» Ассоциации русских писателей РМ.

 

Еще несколько слов о тех, кого помню и люблю, но кого уже с нами нет. Виктор Худяков, красавец и умница, собкор «Молодежки» по Бендерам, журналист и поэт, не доживший до миллениума, как и предсказал в стихах. Его стихи и литературно-краеведческие заметки выходили на страницах «Русского слова». Талантливая и так безвременно ушедшая Ольга Сизова – мы публиковали ее стихи и прозу. Атанас Стоев – востребованный в Болгарии, известный за границей писатель, автор нескольких десятков книг, по зову сердца приехал из своей Варны в наши края. Преподавал родной язык в трех  школах села Парканы, в Бендерах и в Тираспольском госуниверситете имени Шевченко. Получил международную премию за гуманизм в творчестве. Издал в Приднестровье пять поэтических сборников. У меня хранится последний, с дарственной надписью автора. Мы не раз встречались: по просьбе Атанаса Георгиевича я переводила его стихи на русский. Большим потрясением было узнать, что он, полный творческой одухотворенности, ушел из жизни. Инсульт… Теперь имя Стоева носит Парканская СШ №1.

 

Огромная личная и литературная потеря - Валентин Ткачев, замечательный поэт и критик, организатор литературного процесса в Рыбнице, чьи стихи не раз появлялись в нашей газете. Приложением к журналу СПП «Литературное Приднестровье» выпущен однотомник Ткачева «Избранное» (Тирасполь, 2016), куда вошли его стихи, литературные композиции, поэмы, критические статьи. Это лишь первая ласточка, в планах – подобные же издания Анатолия Дрожжина, Николая Цуркана, Анатолия Красницкого, Ольги Сизовой, Виктора Худякова и других.

 

«В этом мире я только прохожий»

 

Редактор «Избранного» Валентина Ткачева – Валерий Иванович Кожушнян. Под его редакцией или при его активном участии вышли десятки книг, журналов, альманахов и брошюр, а также три Антологии литературы Приднестровья. Поэт, прозаик, драматург. Родился в Дубоссарах, живет и работает в Днестровске. Окончил факультет журналистики МГУ им. Ломоносова. Работал плотником, строителем железной дороги, художником-оформителем, мастером участка жестяных работ, экспедитором, журналистом газет «Энергетик» в Днестровске и «Лесохимик Усть-Илима», был предпринимателем. Один из создателей СП и литфонда ПМР. Ведет большую литературную, организационную, издательскую и общественную деятельность. С 2010 года возглавляет Союз писателей Приднестровья. Награжден медалью «За трудовую доблесть» (2005). Сегодня автор книг «Тяжкая ноша», «Алавита», «Жил-был я», «Горнюха», «Осколки» отвечает на вопросы корреспондента «РС».

 

- Мы знакомы так давно, что не стоит притворяться, будто обращаемся друг к другу на «вы». Уже несколько недель я читаю сигнальный экземпляр – пока, к сожалению, только он и появился вместо окончательного издания - твоей книги «Записки прохожего». В нее вошли одноименный роман, а также повести, рассказы и пьесы, написанные в разные годы. Отдельные рассказы и повести получили высокую оценку критики. А главное произведение, в которое автор вложил столько лично пережитого и в котором затронул множество болевых точек сегодняшней жизни, пока остается почти без отклика, хотя и выложено на электронных ресурсах. Но там его жанр определен так: приключения, любовный роман… Это же дезориентирует читателя. Все равно как «Преступление и наказание» назвать криминальным чтивом.

 

- Издательство выбрано было мной совершенно случайно и, как водится, по полной глупости. Шибко я в этих делах бестолковый и главное - доверчивый. Определили роман как любовный. Я возмутился, но они успокоили: так будет лучше, ибо на всякие философствования не клюют ныне потенциальные читатели и пользователи соцсетей. Но… Что сделано, то сделано. Мне наука. Век живи - век учись. Это про меня. Не жили богато - и неча начинать.

 

– Обидно, однако. Вещь очень серьезная, драматичная, максимально честная по отношению ко времени и к самому себе.  «Роман в капсулах, письмах, монологах, откровениях, снах и видениях» - даже подзаголовок указывает на множество поднятых тобой пластов. Разное время, десятки сюжетных линий, сложные переплетения судеб героев, варьирование жанров от публицистики до притчи. Попытка философски оценить прошлое, осмыслить настоящее и заглянуть в будущее. Психологическая разработка персонажей.  И название мне нравится – без пафоса, но вполне в традициях русской литературы. Да еще и эпиграф есенинский:

 

В этом мире

я только прохожий,

Ты махни мне

весёлой рукой… 

- Умница, сразу въехала, что вещь многослойная. С пылу и задору не сразу и проникнешься. Оттого и не жду ни от кого мгновенной реакции, а значит, и объективных оценок и советов. Понимаю, сколь непросто уловить все ниточки сразу. Нужно погружение в материал. Посмею обратить твоё внимание на предисловие Л.Рябчикова, где он как раз и говорит вскользь о наличии пластов в книге. Надеюсь, его определение я оправдал - роман-притча. И он не сразу вошёл в мой многоэтажный дом. Поблукал изрядно. А когда въехал, сам удивился, сколько здесь этажей.

 

- Слушаю, как ты говоришь, и радуюсь живому слову. Должна сказать, что и диалоги твоих героев для читателя просто праздник. Ты умеешь слышать и отлично передаешь неповторимый южный суржик из русского, украинского и молдавского языков. Вот диалог двух стариков в повести «Горнюха»: « - Гайда, ставай тута, возле мэнэ. Сщас карась пийде, я добре подкормыв макухой. - Петря, я ж на окуня приехал. Пока малька ловил, пока лемму менял, уже и соареле поднялося. - Куды с окунями лезешь? Тута караси тока клюють. О тож, ты рыбак такий, холера тоби в бок». 

 

А знаешь, какой мой самый любимый момент в романе? Трагикомический сюжет, когда бабка главного героя ждет прихода «призрака Коммунизьма» – эдакого воображаемого Робин Гуда, который отнимет нажитое добро у богатых и раздаст бедным…

 

- Можно сказать, с натуры списано. До пятого класса я жил у бабушки с дедом в Дубоссарах. Это были простые, полуграмотные, познавшие  суровую правду  жизни люди. Дед прошел сталинские лагеря, бабушка пережила войну, голод. Они не сильно мной занимались, работали не покладая рук, но, сами того не осознавая, привили мне интерес к чтению. Телевизора не было, да и радиоприёмник появился в нашей квартире не сразу, и  я читал  им сказки по вечерам под лампочкой с абажуром, сделанным из газеты. Целый день  гонял со своей  ватагой по берегу Днестра  в поисках приключений, а вечером  засыпал над русскими  и  украинскими сказками, байками и пословицами. В зимние вечера, под легкий треск сгорающих в печке дров, дочитывал  всё,  даже если  старики засыпали. Именно  тогда  влюбился в   сказки. Это был выход в другой мир,  обвораживающий чудесами,  красотой и мудростью. Только  огнедышащий и страшный  Змей Горыныч   представлялся чем-то  вроде трех  алкашей, закадычных друзей моего деда. Одной из голов крылатого чудовища мне представлялся товарищ деда -   любитель не только выпивки, но и всяких причуд и чудачеств, который  как-то решил поразить всех «индийским   фокусом». Набрав в рот спирта,  дыхнул,  поджег его  и дико заорал,  опалив себе  язык, нос и  усы. Горыныча из него не получилось, но мне запомнился этот чудаковатый мужик на всю жизнь. Его изобразил в одном из  рассказов.

 

- В твоей книге много таких необычных историй.

 

- Есть и кусок, который я вставил под истинным именем автора – своего друга и сокурсника по МГУ Сергея Соболева. Мир праху его. Он сам меня попросил об этом  перед уходом. У него был рак, но держался он долго, почти десять лет. Вот я его просьбу и выполнил. Царство ему небесное. Он был единственный мой самый ярый и несгибаемый поклонник. Наверное, знал, что в моей книге ему будет как раз.

 

И все-таки я верю…

 

- Много лет назад жил в Кишиневе журналист Геннадий Осетров. Ему было уже под 50, когда он начал писать первый исторический роман. Называл свою работу - командировочный отчет Богу. Литература, действительно, не упражнение в красноречии, не гамма для беглости, не пироженка для услаждения вкусовых рецепторов, не погремушка для отвлечения дитяти. И не сумма неких приемов, хотя и требует иметь их в наличии и владеть  ими. Что же такое литература и почему писатель сегодня вроде бы не должен решать вечные вопросы и мировые проблемы?

 

- Не представляю писателя (истинного или отмеченного свыше, как угодно), не озабоченного переустройством мира, на худой конец, области или города, или своей деревни, или села. Отстраненность от суеты земной, мне кажется, более похожа на позу. А на какую?  - это  зависит от самого писателя и, скажем так, степени его даровитости. Плести словесные поделки и виньетки, может быть, интересно для самого автора, но стоит ли  игра свеч? Если чувствуешь в себе огонь творчества, некую отмеченность свыше, надо реализовывать себя по полной.

 

- А какие назвал бы составляющие этой «полной»? Что составляет литературу - почва и судьба, личная память, прошедшее, настоящее и будущее, выход по горизонтали в вертикаль (к небу, к Богу)?

 

- В принципе, в этом вопросе и сконцентрированы все составляющие  литературы. И что очень важно - во все времена. Не будет стремления к Богу через слово, а нечего было и за перо браться. Для меня это самые важные стимулы в творчестве. Понятно, хочется непременно «нетленку» создать, чтобы аж... Далее каждый в силу своего дарования и умения начинает лепить художественную реальность. И вот здесь нельзя без душевного огня, который подпитывается прошлым, настоящим и будущим. Ответственность перед собой и страной (перед читателями)  должна быть у каждого, кто серьезно занят творчеством. Конечно, нужны  прежде всего талант, дерзновенность его реализовать, хоть капля уверенности в своё предназначение и много чего ещё, чтобы, взявшись за перо, поведать что-либо своё сокровенное - и мысли, и чувства, и любовь. А куда ж без неё!? Всё мертво будет. А ради модных трендов и виньеток стоит ли вообще марать бумагу?

 

-  Ответ подразумевается… Вот, вижу, ты на фото с Сергеем Главацким, редактором одесского литературного журнала «Южное сияние» и руководителем Южнорусского СП. Сергей приезжал к нам на фестиваль «Пушкинская горка»,  с его журналом у наших авторов установились хорошие двусторонние связи,  на сайте «ЮС» теперь появляются выпуски нашего «Русского поля». А у вас как складываются отношения с географически близкими изданиями? С дальним зарубежьем? Это зависит от личных контактов или есть какая-то система?

 

- Раньше встречи проходили более регулярно. Ныне общаемся чаще через интернет. Но случаются и прекрасные случайности. На Дни славянской письменности и культуры к нам приехали представители Липецкой писательской организации Александр Пономарёв (прозаик, драматург) и Андрей Новиков (поэт, руководитель писательской организации Липецка).  Вышли на нас благодаря Сергею Главацкому. С ним у нас давняя дружба – у него в Тирасполе живут бабушка и отец. Сергей с коллегами своими  бывает у нас на литературных праздниках, мы - у них. Печатаем в своих журналах подборки поэтов Одессы и других городов Украины, они публикуют поэтов Приднестровья.  Надеюсь, подобные творческие связи будут только укрепляться и развиваться по вертикали. Поддерживаем дружеские и прочие отношения с Москвой. Не стану скрывать, в этом направлении случались и провалы. Лет пять-семь мы как-то вообще не контактировали с МСПС. Причин много, да и не надо их упоминать. С прошлого года мы назначили официально нашего представителя СПП в Москве, которого уполномочили решать все организационные, творческие, издательские вопросы. Это наш поэт и публицист Александр Вырвич, живущий ныне в Подмосковье.  А на днях наши новые липецкие друзья вывели нас на коллег из Калининграда. Готовим первые публикации для литературного журнала самого западного региона России. В общем, ситуацию как никогда точно определяет народная мудрость: «Под лежачий камень вода не течет». И последнее: окрепли наши связи с Ассоциацией русских писателей в Молдове. Олеся Рудягина и её коллеги вот уже несколько лет постоянно участвуют в литературных мероприятиях Приднестровья, а наши представители – в Кишинёве.

 

- То есть мы не так уж далеко друг от друга, не разошлись, как в море корабли?

 

- Мы все родом из гуманистической, ориентированной на высокую нравственность русской литературы.  Нас питают корни  древа русской словесности. Мы  особенно остро почувствовали ценность  великого и могучего русского   языка, когда  у нас попытались его отнять.

 

- К сожалению, новые технологии привели к тому, что очень сильно размываются границы между литературой и не-литературой, псевдолитературой.

 

- Да, согласен, интернет отличают доступность и полная всеядность всякой письменной чуши. Я это называю графоманизацией всего мира. Разберется ли читатель, который в массе своей черпает оттуда информацию,  в том, что есть собственно литература, а что просто обмен словесной шелухой? Вряд ли.  Нет, есть прекрасные фейсбучные рассказики и даже романы! Но мы сейчас не о профессионалах, которые с толком используют мировое пространство, а о тех, кто в поисках легкой славы валом повалил на не паханные и никем не охраняемые просторы виртуального мира. Интернет  есть профанация литературного ремесла. И что важно - абсолютно бесконтрольная.

 

- Что заставляет нас писать, если это обращено в никуда? Обратная связь с читателем осталась в далеком прошлом. Дай Бог, чтобы было интересно товарищам по цеху. Какое-то самоопыление получается. И интернет, как показывает печальный опыт, не выход. Как сломать этот барьер и можно ли его сломать?

 

- Автор, садясь за письменный стол,  всегда явно или подспудно подразумевает фантомного читателя или близкого товарища, друга или соперника. Это своеобразный мысленный самоконтроль против небрежности,  аляповатости и прочего, что очень мешает созданию добротного текста, а значит, адекватного его восприятия. Но есть конкретные читатели, для которых и вершится художественный мир. Как правило, их немного, человек пять-шесть. Это те, кому ты полностью доверяешь и с кем держишь постоянную виртуальную связь. Они, конечно, об этом не подозревают, хотя потом, читая готовый текст, узнавали какие-то повествовательные коллизии, которые ты, работая, посылал им мысленно. 

 

- Так, может, это следующий шаг: бумажная книга – электронная – телепатическая? Шутки шутками, но никто не мог предвидеть, как быстро, в течение двух десятилетий, изменится мир благодаря новым носителям информации.

 

- Конечно, отрешиться от полноценной бумажной книги мы никогда не сможем. Электронная - это временное помешательство, как в свое время спидолы и магнитофоны портативные на наших улицах. Где они теперь? Вот и с книгами пока так происходит. Читатель никуда не делся, он есть, но затаился, оглушённый всеми чудесами техники. Однако ему всё равно хочется держать книгу в руках. Ибо через бумагу осуществляется магия ощущения и проникновения в смысл написанного. Наш читатель не бросается в глаза и не ходит с книгой наперевес, как молодняк и некоторые взрослые дяди и тёти с айфонами и прочими планшетами. Книга читается в тихом одиночестве, тогда в полную силу проявляется единение писателя и читателя. Тешу себя мыслью: наш читатель - гурман, а не торопливый поглотитель хот-догов и чизбургеров, которые, по сути, лишь имитируют еду. Так и книга – настоящая, талантливая, - есть полноценная духовная пища.

 

- Так или иначе люди в массе своей чаще питаются на бегу, а писатель в сегодняшнем мире смещен с пьедестала властителя умов. Неужели книга и впрямь уходит в прошлое?

 

- Заметь,  книгу уже жгли, всячески уничтожали,  хоронили отдельные жанры, теперь покушаются на все классическое наследие.  Но люди снова и снова возвращаются к чтению  хороших, интересных книг. Давит на нас беззастенчивый и наглый рынок. Но растут тиражи справочной, научной и высокохудожественной литературы. Беззащитны писатель, художник. Тяжело жить всякому, имеющему неравнодушное сердце и не умеющему ловко приспосабливаться к хитрому рынку, а соответственно к коварству и подлости. Но, наверное, для того и существуют тупики, чтобы душа человеческая смогла сделать рывок ввысь. Литература – и соответственно книга – вечны, покуда бессмертна человеческая душа.