Главный редактор
Татьяна Борисова

Об издании

Первый номер газеты «Русское слово» вышел в феврале 2001 года. Тираж издания – 3000 экз. Периодичность – 1 раз в неделю. Это единственная в стране газета, освещающая многие грани жизни российских соотечественников в Молдове


Адрес редакции
Республика Молдова
г. Кишинев,
Московский проспект, 21
тел. +373 22 49-65-66
факс: +373 22 49-65-85


Подписка
Оформить подписку на «Русское слово» можно в любом отделении связи с любого следующего месяца. Наш подписной индекс: 21555


Авторам
Письма, рукописи, фотографии и рисунки не рецензируются и не возвращаются


Новый шрифт


АВТОРИТЕТНО
Justar: 25-й год на рынке охранных услуг
Автор: Полина Богуцкая

Новая услуга – тревожный IP-видеомониторинг

 

Давайте о самой охранной компании Justar поговорим чуть позже. В конце концов, для потенциального клиента важна не столько история ЧОПа (частного охранного предприятия), сколько то, какие гарантии защиты своего имущества или  личной безопасности он может получить.

 

На сегодняшний день самая распространенная и давным-давно оказываемая ЧОПами услуга – это пультовая охрана или сигнализация. В вашей квартире или офисе установлен датчик (проводной или беспроводной), вы «запускаете» его перед тем, как покинуть помещение, путем ввода на пульт, находящийся, как правило, возле входной двери, определенного кода – и со спокойным сердцем отправляетесь по своим делам: на работу, на дачу, в командировку или в отпуск. Датчик отреагирует на любое движение в помещении, начиная с открытия двери, и через считанные минуты туда прибудет охрана.

 

Эта система практически всем знакома, даже если вы сами ею не пользуетесь, потому детали опускаем: как объект сдать под охрану, как снять, на какие кнопки нажимать, как не допустить ложного вызова и пр. Услуга эта тоже совершенствуется: если раньше сигнал тревоги передавался по обычным телефонным линиям, то сейчас используется и GSM (или только GSM).

 

Обычное видеонаблюдение – тоже штука далеко не революционная: визуальный контроль ситуации на охраняемом объекте путем предоставления информации на пост наблюдения в режиме реального времени даже в Кишиневе производится уже не год и не два. Это могут быть как локальные центры с собственной охраной – как правило, на крупных предприятиях, где на большой монитор (или несколько мониторов) выведены «картинки» со всех оборудованных видеокамерами помещений и участков территории, так и мониторинговые центры охранных предприятий со множеством экранов, представляющих собой целую видеостену.

 

Когда мне  приходилось видеть такие чудо-стены в кино или по телевизору, всегда жалела дежурных операторов: как же им, бедным, по многу часов подряд вынужденным шарить глазами по всем этим экранам, заметить, что на каком-то из них «проявится» нестандартная ситуация?..

 

И когда мне гендиректор Justar’а Сергей УСТИМЕНКО рассказал о недавно введенной услуге, я вздохнула с облегчением: теперь жизнь дежурных охранников стала намного легче...

– Удаленный видеомониторинг в том виде и объеме, что у нас, – услуга на молдавском охранном рынке пока еще очень редкая, – стал пояснять Сергей Олегович. – Здесь применены передовые IP-технологии и новейшее оборудование, обеспечивающие надежность и высокое качество обслуживания клиента.

 

Действительно, при использовании заложенных в услугу программ «шарить» глазами по всем экранам не придется: «нужная картинка» сама выйдет на монитор наблюдающего. Мало того, еще и зуммер подскажет о ее появлении.

 

- Пройдемте в центр видеомониторинга, – пригласил меня Устименко, – сами всё увидите.

 

Система внутренних перемещений в техническом блоке компании – прямо как в фильмах про ФСБ или Ставку Верховного Главнокомандующего: все двери с электронными замками, кодами – перед «чужаком» ни одна так просто не откроется. Ага, вот и видеостена с кучей объектов: входы в здания, автостоянки, высокие заборы... Замечаю: на трех экранах красная рамочка мигает. Сергей Олегович поясняет:

 

– Там пока ничего не происходит, но специальные программы фиксируют какое-то движение – может, собака пробежала или человек вблизи прошел. Цифровое оборудование обрабатывает поступающую информацию, анализирует, выдает результат. Прежде у нас тоже велось видеонаблюдение, которое было увязано и с технической, и с периметральной охраной. Если что-то оператора настораживало, он сам выводил заинтересовавшее его событие на экран. Теперь «человеческий фактор» на этапе выделения тревожной ситуации главной роли не играет: умные программы фиксируют любое движение в зоне наблюдения. Если в соответствии с заложенными в них критериями ситуация оценивается как опасная, она тут же выходит на первый план – на экран монитора. А дальше уже подключается группа быстрого реагирования, о чем я скажу чуть погодя.

 

То есть преимущества IP-видеомониторинга (а точнее сказать – видеоохраны, потому что происходит не просто наблюдение, оно влечет за собой и реагирование) очевидны по сравнению, скажем, с «обычным» видеонаблюдением, а тем более – с пультовой охраной. Сигнализация по-прежнему остается самой популярной и наиболее бюджетной услугой любого ЧОПа, и никто не собирается списывать ее со счетов. Но если речь идет не об обычной квартире или скромном офисе, а об объекте с серьезными материальными ценностями, стоит подумать о более высоком уровне их защиты. Да, после срабатывания сигнала группа быстрого реагирования немедленно выезжает на объект, но... к этому времени злоумышленник уже нарушил его целостность: сломал замок, выбил дверь или разбил окно. А возможно, уже успел удрать с вашими деньгами или драгоценностями, особенно если хорошо знал, где они находятся, и ему хватило этих 5-7 минут до появления сотрудников охраны.

 

Не предотвратит ЧП и «обычный» видеомониторинг: он способен помочь раскрыть преступление, если злоумышленник «засветился» на камере, но не более. Да и оператор не всегда распознает среди изображений множества камер возможную опасность.

 

А вот с тревожным видеомониторингом совсем другое дело: «картинка» выведена на монитор, оператор, оценив угрозу, только должен тут же передать информацию группе быстрого реагирования. Таким образом, ГБР прибывает на объект еще до проникновения злоумышленников. И велика вероятность того, что вор или громила не успеет нанести вред ни квартире, ни находящемуся в ней  имуществу.

 

С помощью тревожного видеомониторинга можно контролировать не только внутренние помещения, но и территорию вокруг строения. Важно, что круглосуточно ведется запись событий, и при необходимости с цифрового носителя можно сделать копию и дальше с ней работать.

 

Без нас не получится

– Учитывая нынешние возможности Интернета, ваш клиент, установив соответствующую программу, в принципе, и сам, наверное, способен отслеживать события? Камера-то является его имуществом – она устанавливается за его деньги...

 

– Всё так. Я даже слышал рассуждения: «А зачем мне ваша охрана, если я что из Кишинева, что из Москвы, что с Мальдив в любую минуту могу проверить, что у меня творится: смартфон всегда при мне». Тогда я спрашиваю: «Ну, допустим, увидел (хотя и это не факт) – и что дальше? Ваши действия? Тогда собеседник призадумывается... Пока он с Мальдив дозвонится в Кишинев, в полицию, пока там отреагируют... Да тут ничего и объяснять не надо! Сравнения, как говорится, неуместны. А у нас все звенья цепи увязаны между собой: видеонаблюдение, обработка информации по определенному алгоритму – и как итог, немедленное реагирование на событие.

 

– Немедленное – это сколько времени?

 

– Я уже говорил: 5 минут, максимум – 7.

 

– Даже если объект за городом?

 

– Нет, мы работаем только в рамках муниципия и расширять «географию» охраны пока не собираемся. Но до любой точки, расположенной в Кишиневе, гарантированно добираемся за указанное время.

– Как вообще в нашем городе, с нашими отвратительными дорогами, к тому же в дневное время перегруженными, с жуткими пробками, можно что-либо гарантировать?

 

– Мы – можем, потому что у нас существует свой автопарк и система отработана до мелочей. 

 

– Это ж какой автопарк надо иметь, чтобы до любой точки города моментально добраться! Сколько у вас машин?

 

– Это один из наиболее часто звучащих вопрос, как и следующий за ним: где находится ваш экипаж? Но одно совсем не вытекает из другого. У нас 7 экипажей – для того количества объектов, которые мы сегодня обслуживаем, это оптимальное количество. Они не стоят на одном месте, а постоянно меняют дислокацию – в зависимости от очень многих условий: времени суток, скопления транспорта или людей (например, на массовых мероприятиях) в определенных точках, оперативной информации различных служб МВД, находящейся в свободном доступе, и пр. Экипажами дистанционно управляют из нашего технического центра офицеры, прежде работавшие в правоохранительных структурах, дополнительно проходившие специальные тренинги, умеющие оперативно находить интересующую их информацию и грамотно ее использовать. В том числе - для оптимального, ситуационного расположения машин в так называемых зонах соответствия. То есть система смещения экипажей у нас четко отработана. Так что для клиента важно не сколько машин и где они стоят, а как скоро мы способны отреагировать. 

 

Охрана охране рознь

 

Только наивные люди могут клюнуть на приманку недобросовестных охранных предприятий, заверяющих, что их машина стоит «ну прямо у вашего дома!». Могут для убедительности целый спектакль организовать при подписании контракта... Бегите от них!

 

– Кстати, как распознать такие недобросовестные компании?

 

– По целому ряду признаков. Например, должен насторожить уход заключающего с вами договор лица от конкретных ответов, ссылки на «коммерческую тайну», поверхностное изучение объекта, который берется под охрану, самохвальство, намеки на тесные связи с высокопоставленными чиновниками, уничижительные отзывы о конкретных охранных предприятиях-конкурентах, чрезмерная напористость, нечетко сформулированные обязательства и, конечно, дешевизна услуг в сравнении с другими компаниями.

 

– Много у нас таких «дутых» ЧОПов? И почему государство не контролирует этот процесс, не отбирает лицензии?

 

– Вопрос не ко мне... Могу только сказать, что в Молдове, к сожалению, очень низкий порог лицензирования, нет эффективного контроля за соблюдением лицензионных условий. Будь иначе, из сотни охранных предприятий в лучшем случае остался бы десяток. В Молдове, в отличие от большинства европейских стран, нет четко прописанных стандартов для технических центров охранных предприятий, где бы детальным образом регламентировалось всё – от толщины стен, вида проводов, уровня защищенности кабеля до наличия вентиляции, кондиционирования и пр. Для охраняемых объектов у нас всё это прописано, для охранных предприятий – нет.

 

Я уже не говорю про требования к уровню технической оснащенности, к обязательной модернизации оборудования, программному обеспечению... Если бы контролирующие структуры строго спрашивали с тех охранных компаний, которые этими стандартами пренебрегают, все бы давно забыли об их существовании. Такие горе-предприятия, арендующие пару-тройку номеров в какой-то гостинице, с полупрофессиональным пультом, двумя-тремя машинами и т. п., просто испарились бы с рынка охранных услуг.

 

Могу с гордостью сказать, что Justar в декабре 2016-го в очередной раз подтвердил соответствие Международному стандарту качества менеджмента  предоставляемых услуг: получил соответствующий сертификат ISO 9001:2008, который за красивые глазки никому не выдают. Центр сертификации (штаб-квартира) находится в Великобритании, его представители приезжают сюда как минимум раз в год, проверяют все стандарты качества. Для серьезных компаний, заботящихся о своем имидже, делом чести является заказ международного аудита. 

 

– Осенью у Justar’а юбилей – 25 лет на рынке отечественных охранных услуг. У вас солидная репутация, авторитетные постоянные клиенты, высокие рейтинги... Я глянула в один из них – в нем представлены 20 компаний, и только 7 из них набрали рейтинговые баллы. Justar лидирует, причем от ближайшего «преследователя» вас отделяют 4% голосов. Тем не менее чувствуется, что Вы озабочены проблемой конкуренции. Она действительно столь серьезна?

 

– Конечно. Не буду кривить душой и уверять вас, что меня волнует только моральная сторона дела. Частное охранное предприятие – это бизнес. И борьба за клиента должна быть честной. Может быть, вас это удивит, но мы уже давно не являемся конкурентоспособными в предоставлении услуг постовой охраны из-за сравнительно высоких цен. Могу объяснить, почему. Мы выдаем зарплаты своим сотрудникам (достойные, чтобы можно было предъявлять им высокие требования) «по-белому», без «конвертов», и соответственно – выплачиваем все предусмотренные законодательством Молдовы налоги и сборы. Кроме того, немалые суммы инвестируем в развитие, в модернизацию, в профессиональную подготовку наших кадров. Как же при этом можно удешевлять стоимость услуг? Тем более что на нынешнем этапе мы делаем ставку не на физическую охрану, а на техническую, о которой я уже подробно рассказывал.

– Никто не хочет тратить лишние деньги, все стараются сэкономить...

 

– А мы, между прочим, модернизируя охранные системы, тем самым создаем условия для экономии средств заказчика, вот в чем «фишка»! Представьте себе крупный объект – торговый центр или большой завод, где в охранной структуре заняты порядка трех десятков сотрудников: кто-то сидит на пульте, кто-то наблюдает за порядком внутри здания, кто-то курсирует по территории, охраняет ее границы. При внедрении системы удаленного видеомониторинга штат ведомственных охранников можно смело сокращать как минимум втрое, если не больше. Посчитайте, какая будет экономия только на фонде заработной платы, не говоря уже о сопутствующих вещах: тех же налогах и сборах, затратах на оборудование рабочих мест, спецодежды, амуниции и пр. Так что заказчик и средства свои сбережет, и качество охраны в разы повысит!

 

Любой каприз – за ваши деньги!

 

– Кто занимается приобретением техники для оказания услуг – как собственной, так и устанавливаемой на охраняемом объекте? Сама компания?

 

– Нет, это уже давно пройденный этап. Теперь мы работаем по принципу партнерства – с фирмами, напрямую взаимодействующими с поставщиками. Наш главный партнер – компания Exterior, более 20 лет присутствующая на рынке систем безопасности Молдовы. Ее специалисты изучили все мировые рынки охранного оборудования, грамотно проводят ценовую политику, и наше сотрудничество очень эффективно.

 

– А если клиент пожелал какую-то супер-пупер-технику – она у них найдется?

 

Они работают и под заказ. Так что – «любой каприз за ваши деньги!».

 

– Видеомониторинг – это классно. Но ведь бывает и его недостаточно. Скажем, началось задымление – намеренное, при котором легче совершить ту же кражу, или случайное. На экране это будет видно, когда процесс уже вовсю идет.

 

– Я постоянно подчеркиваю, ибо эта истина универсальна: любая защита, любая охрана должна быть комплексной. Видеомониторинг – наш новейший, самый свежий продукт. До этого были видеоохрана, техническая охрана, пожарная, периметральная. Когда одна охрана дополняет другую, профессионалы моделируют комплекс мероприятий, который логичен для того или иного объекта. Может быть установлен и пожарный датчик, пожарная сигнализация – на задымление, на воспламенение. Хотите – установим и идентификаторы личности, и электронные замки, и турникеты, и шлагбаумы, что угодно: всё зависит от желания и возможностей клиента.

 

– Как защищены камеры видеонаблюдения?

 

– Опять-таки по заказу клиента. Камера может быть защищена от кражи, от физического повреждения, от загрязнения, от взлома, от наведенных опасных напряжений. Есть специальные антивандальные камеры. Но все это по-разному стоит. А на нашем рынке все хотят платить копейки, но требования при этом предъявляют очень серьезные. У нас есть всё, за что клиент может заплатить. Но когда он или она говорит, что хочет личного телохранителя с внешностью Алена Делона, фактурой Шварценеггера и бойцовскими качествами Брюса Ли – и всё это за 100 долларов, мы такой заказ вряд ли примем...

 

– А если серьезно – есть заказы на личного телохранителя?

 

– Единичные, и редко. Да мы на этом и не специализируемся. Надо понимать, что личная охрана – это комплекс мероприятий, а не, как вы выразились, «личный телохранитель». Такой, как Кевин Костнер, хорош только в кино. У любого «крепкого парня» должна быть серьезная поддержка, например группа передовой охраны, которая заранее приезжает в то место, куда должно прибыть охраняемое лицо. Всё зависит от уровня угрозы. Одно дело, если эффектная дамочка нуждается в сопровождении, чтобы к ней не приставали, когда она пойдет на Центральный рынок семечки купить. И абсолютно другое – если в охране нуждается крупный бизнесмен, который к тому же уже «заказан».

 

– Эх, жаль: пропал смысл задавать вопрос, приуроченный к только что отмеченному празднику – 8 Марта. Хотела спросить, нет ли у вас в штате женщин-телохранителей...

 

– Нет, хотя в коллективе очень много женщин, на разных должностях. И мы, конечно же, их поздравили!

 

Кадры

решают всё

 

– Как работаете с кадрами? Есть определенная кадровая политика?

 

– Конечно, есть. Главный принцип – высокий профессионализм всех сотрудников, вне зависимости от их должности, будь то охранник, водитель, оператор или бухгалтер. Второе – четкое распределение обязанностей: каждый занимается своим делом. На уровне менеджмента – не замыкать всё на себя, но требовать от подчиненных безукоснительного исполнения своих прямых обязанностей. Третье – непрерывное образование, повышение квалификации, для новичков – обучение на специализированных курсах как в нашем учебном центре, так и при МВД и других силовых структурах.

 

Мы очень серьезно работаем с кадрами. У нас создана служба управления персоналом, которая отнюдь не является аналогом привычного отдела кадров. Она занимается набором сотрудников, их адаптацией, обучением, созданием благоприятного климата в коллективе, повышением мотивации и т. д. Специалисты этой службы очень помогают руководству, подсказывая, как работать с кадрами «по науке». Кто бы что ни говорил, безотносительно к автору цитаты, она абсолютно верна: «Кадры решают всё!»

 

– Заказывают ли вам установку камер скрытого слежения, чтобы предотвратить, скажем, криминальное действие?

 

– Такие заказы частным охранным предприятиям – вне правового поля: это прерогатива спецслужб. Мало того, наш клиент, квартира которого находится под видеонаблюдением, должен дать нам разрешение на то, чтобы мы отсматривали его камеру. Мы оформляем это юридически, потому что существует закон об охране персональных данных и никто не может его нарушать. Такая щепетильность только повышает степень доверия к нам заказчиков.

 

– Как складываются ваши отношения со структурами государственной правоохранительной системы?

 

– Продуктивно и конструктивно. Мы профилактируем, работаем до задержания. В том случае, когда наша охрана задерживает злоумышленника, она сообщает об этом в полицию, блокирует его до ее появления (мы всегда на прямой связи) и передает «с рук на руки». Всё это процедурно прописано.

 

– Могут вас «прищучить», если к задержанному были по необходимости применены меры физического воздействия?

 

– Могут, поэтому мы стараемся всё делать в рамках закона. Иногда балансируем на грани. В целях подстраховки (или перестраховки) обязательно документируем свои действия.

 

– А если охраняемый вами субъект вовлекает вас в какие-то свои разборки?

 

– Когда его действия носят противоправный характер, мы не «вовлекаемся», даже когда он заявляет: «Вы обязаны меня охранять!» Объясняем, что мы должны, а на что не имеем права. Чаще всё разрешается «полюбовно», но иногда приходится вызывать наших юристов.

 

– Тяжело управлять такой командой?

 

– Я учился искусству управления постепенно. Читал соответствующую литературу, в частности работы Питера Друкера – американского экономиста, публициста, педагога, одного из самых влиятельных теоретиков менеджмента XX века. Мне это очень помогло, так как в Советском Союзе профессиональных управленцев никто не готовил, если не считать Высшую партийную школу или Высшую комсомольскую. Их – учили, вот почему в постсоветскую эпоху многие их них стали успешными предпринимателями. Если овладеваешь наукой управления, то уже не важно, чем будешь руководить: законы менеджмента везде одинаково работают. Ну а какой руководитель из меня получился, не мне оценивать...

 

Потомки Хатико

 

– «Разведка донесла», что у Вас есть настоящая служебная собака японской породы акита-ину... Это как-то связано с Вашей службой? Или просто пожелали иметь такую же собаку, как у Путина?

 

– Ни то ни другое. Я стал мечтать о такой собаке, когда посмотрел фильм с Ричардом Гиром «Хатико: Самый верный друг». Потом прочел саму легенду, ее многие знают. Если коротко, то Хатико 9 лет после смерти хозяина в одно и то же время приходил на станцию и ждал его возвращения с работы, не зная, что тот не вернулся домой, потому что погиб. Псу еще при его жизни был воздвигнут памятник. А когда он умер, в Японии был объявлен день траура. Во время Второй мировой войны памятник пустили на металл для военных нужд. А в августе 1948-го его восстановили. Хатико – символ беззаветной любви и верности. Ну как не мечтать о таком друге?

 

Моему Уки, родившемуся в Венгрии, уже пять лет. Он у нас член семьи. Участвовал во многих международных выставках, неоднократно становился чемпионом Молдовы.

 

А разведка не донесла вам, что у меня есть и «девочка» акита-ину – трехлетняя Уна? Она тоже многократная чемпионка Молдовы и чемпионка Румынии 2015 года. Подрастают у нас и три дочки Уны и Уки. Ищем для них хозяев...

 

Собаки – это и мое хобби, и моя страсть, и члены семьи, и лекарство от любого стресса. Все-таки работа у нас непростая!

 

– Но в наше время – очень нужная! Дальнейших Вам и Вашему Justar’у успехов!