Главный редактор
Татьяна Борисова

Об издании

Первый номер газеты «Русское слово» вышел в феврале 2001 года. Тираж издания – 3000 экз. Периодичность – 1 раз в неделю. Это единственная в стране газета, освещающая многие грани жизни российских соотечественников в Молдове


Адрес редакции
Республика Молдова
г. Кишинев,
Московский проспект, 21
тел. +373 22 49-65-66
факс: +373 22 49-65-85


Подписка
Оформить подписку на «Русское слово» можно в любом отделении связи с любого следующего месяца. Наш подписной индекс: 21555


Авторам
Письма, рукописи, фотографии и рисунки не рецензируются и не возвращаются


Новый шрифт


ЛИЧНОСТЬ
Страсть как образ жизни
Автор: Полина БОГУЦКАЯ

В Детском центре технического творчества на Боюканах работает удивительный человек – Александр БАТАЕВ. Он не просто учит ребят моделированию, а пробуждает в них страсть к творчеству.

 

Кому-то страстность, азарт, даже авантюризм – в хорошем смысле этого слова – даны от рождения. У других они могут возникнуть в силу разного рода обстоятельств или не проявиться вообще. Важно, конечно, в чем и как это будет выражаться. Хорошо, если в творчестве, спорте, каких-то добрых делах. Плохо, если такая внутренняя стихия прорвется совсем в другом направлении. Тут важно вовремя распознать и направить. Или пробудить – для того, чтобы жить было интересно всегда, с детства и до старости.

 

День вчерашний

 

 Наверное, и у Александра его кипучая энергия и разносторонние способности могли воплотиться во что угодно. Светлая голова, золотые руки, тонкое чувство слова, звука – он и поэзии не чужд, и музыке. Когда и как его развернуло на техническое творчество, он даже сам точно сказать не берется. В детстве бредил безграничными водными просторами, мечтал быть морским офицером, но из-за проблем со зрением этот путь был для него закрыт. Детская мечта стала воплощаться в изготовлении моделей парусников. А может, страсть к моделированию возникла еще раньше – когда его отец, кадровый военный, привез четырехлетнего пацаненка на полигон и маленького Сашу поразила сделанная дембелями огромная стреляющая пушка – в увеличенном масштабе?..

 

В общем, парень рос, росла и его любовь к моделированию. Время на это находил всегда, чем бы ни занимался в основной трудовой деятельности. Даже работая прорабом на стройке, урывал для хобби любую свободную минуту. «В обеденный перерыв все отдыхают, а я сижу, собираю детальки. Домой прихожу в 9 вечера, поел, то да сё – и до двух ночи опять за дело. А утром в пять вставать – и на работу, с красными глазами... Что поделаешь, это любовь!»

 

Говорят, одержимость хобби появляется в основном у людей, либо не состоявшихся в профессии, либо не удовлетворенных ею. Но это не про Батаева! Инженер-строитель по образованию, он успешно продвигался по служебной лестнице, в 35 дорос до главного технолога ведущего молдавского треста «Промстрой». 

 

Менялись времена, устои, экономические и политические условия, но своей страсти он не изменял. Когда началось кооперативное движение, пошел работать в первый в городе строительный кооператив. Выкладывался по полной. А в голове зрела новая мечта...

 

– В те годы были весьма популярными пластмассовые модели – точные копии танков, самолетов, прочей военной и гражданской техники в уменьшенном масштабе (1:43, 1:45, 1:48 и пр.),  – и я мечтал здесь запустить серию советской техники.

 

– А зачем? Разве был дефицит этих сборных моделей? Помню, свободно продавались коробки с деталями самолетов, военной техники...

 

– Интересный вопрос – «зачем?» А зачем тысячи фирм выпускают разные кофточки, джинсы – разве они в дефиците? Кроме того, в СССР мало кто этим занимался, в основном экспортировали продукцию немецкого PLASTICART’а, у англичан закупили 50-60 прекрасных моделей фирмы FROG. Их продавали в паршивенькой упаковке, стоило все это копейки, но действительно всем интересующимся не хватало! И далеко не все марки моделей были. В Кишиневе существовал клуб, там некоторые модели по 30 копеек можно было «поймать» за 30 рублей! Ездили в Ленинград, Москву, Донецк, Ташкент – в одном месте схватят 30 моделей, в другом... Нет-нет, дело я задумал хорошее, интересное. И прибыльное, кстати. Потому что потратиться нужно было только на металлические формы, а уж пластмассовые копии потом «выплевывались» огромными партиями, и себестоимость их была копеечная...

 

Надо было найти делового партнера, который бы заинтересовался и «вложился». Нашел такого – у него было несколько заводиков, производящих пластмассовые изделия: подошвы, пуговицы. Говорю ему: у тебя – станки, оборудование, а у меня – продуктивная идея. Будем выпускать модели, которые никто не делает. Не вся же линейка самолетов и танков изготовлялась, особенно узким местом была советская военная техника. Что-то, конечно, появлялось, скажем, в Москве, на фабрике «Огонек». Но – единицы, сомнительного качества, непонятного масштаба.

 

Уговорил и ринулся в бой. Ведь перед тем, как что-то выпускать, надо иметь чертежи, расчеты. Представляете, я ездил в Монино, там нельзя было фотографировать (в Монино находится Музей военно-воздушных сил. – П. Б.), но я ухитрился. Взял из Кишинева изрядное количество коньяка, чтобы легче было решать вопросы. Меня едва не посадили... как шпиона: техника хоть и старая, но не вся рассекреченная.

 

В общем, понабрал там интересных материалов, фотографии, разработал весь процесс, изготовил графитовую форму, в строгом международном масштабе – и «премьера» состоялась.

 

* * *

 Александр рассказывал, как всё ладно получалось с тем небольшим коллективом профессионалов. За плечами у них был опыт работы на таких солидных предприятиях, как заводы «Счетмаш», «Сигнал»: слесари, фрезеровщики и др. Дело раскручивалось, множились модели, расходились, как говорится, по городам и весям. Качество не уступало зарубежным фирменным «игрушкам», как и внешний вид: солидная упаковка, инструкции.

 

Я как дилетант поинтересовалась: «А деталей было много?» Александр снисходительно глянул на меня, понял, что разъяснять бессмысленно, и коротко бросил: «Сотни... Всё как положено». Про качество заметил: «Уровень если не “Мерседеса”, то уж не ниже “Ситроена”».

 

...Когда начинаются разногласия между деловыми партнерами? Правильно: когда приходят большие деньги. Но только приходили они к хозяину предприятия,  «генератор идей» и главный вдохновитель получал копейки. А из стройкооператива он к тому времени уже уволился. В общем, разошлись.

 

Потом нашел еще одного партнера, который рискнул своими деньгами и оказался в выигрыше. Но и тот захотел, по сути, всё подмять под себя. Наслал бандитов. «Били по-черному, – почему-то весело рассказывает Александр. – Еле жив остался. Ну, нашел «правильных» ребят, те помогли отбиться – правда, половину себе забрали».

 

Были еще попытки наладить бизнес, но в итоге схема срабатывала одинаково: «Ты поднялся на наши деньги – значит, и прибыль наша». И снова – наезды, угрозы... В общем, что такое «лихие 90-е», знает из личного опыта.

 

Любопытно, что ныне большинство из наезжавших на Александра «братков» – респектабельные бизнесмены, деловая элита, обучающая своих детей в чопорной Англии...

 

День сегодняшний

 

– Ну и что, дело с производством моделей заглохло, пришлось похоронить мечту?

 

– Дело действительно давно заглохло, но мечта остается, идей масса. Может, что-то еще сооружу. Хотя сейчас это намного сложнее, по разным причинам. Во-первых, масса конкурентов. Взять, к примеру, тех же китайцев. Что они творят! Какие модели выпускают и по какой цене!.. Представьте: огромная коробища – самолет в 48-м масштабе, 5 плат (сделать форму каждой – десятки тысяч долларов стоит), в шикарной лакированной коробке, с инструкцией, с картинками. И оптом продают они эти укомплектованные наборы по 5 долларов! (У нас 5 долларов только упаковка будет стоить.) За счет вала, конечно... И кроме Китая многие этим занимаются. Не хочу обидеть Молдову, в которой прожил практически всю жизнь, с семи лет (родом я с Волги, как и отец, мама – с Украины), но у нас в плане производства моделей – тмутаракань, медвежий угол. Как, собственно, и в Румынии, и на Украине.

 

Кроме того, для моделирования нужны материалы. В те самые 90-е всё под ногами, можно сказать, валялось. И металл для форм, и дерево для моделей (а мы изготавливали их из ореха, черешни) можно было купить за копейки. Поездки тоже обходились недорого, что поездом, что самолетом. Сейчас всё очень дорого. Но я все равно буду этим заниматься, у меня есть 10-20 эксклюзивных моделей, есть наработки – хочется еще тряхнуть стариной.

 

– То есть работа с детьми – это, так сказать, заполнение затянувшейся паузы?

 

– Ну что вы! Это огромное удовольствие. Я веду три кружка: автомодельный, судомодельный и макетирования. Строгого разграничения между ними нет: часто одни и те же дети ходят на два, а то и на все три.

 

– Я вообще удивлена, что нынешние «интернетные» дети интересуются такими «рукотворными» вещами.

 

- Очень даже интересуются. Вы бы посмотрели, с каким увлечением они работают, как радуются, когда видят плоды своих трудов! И посмотрите, что выходит из-под их рук...

 

Действительно впечатляет. Бронетранспортер с крутящейся башней, с какими-то шумовыми эффектами, как мне показалось, сделан из какого-то тонкого металла. Даже постучала ногтем: точно – металл! Ан нет, оказалось, это картон! Иллюзия металла – из-за специальной покраски. А вот красивое деревянное судно, прямо как настоящее, только для свифтовских лилипутов... Правда, в деле увидеть не удалось: специальный бассейн для  испытания моделей в день, когда я пришла в Центр технического творчества, был без воды. Но у меня богатое воображение, явственно увидела, как этот корабль покачивается на волнах...

 

На бронетранспортере, как и положено, стекла заляпаны грязью – это тоже специальная покраска. Таким образом даже ржавчину на технике имитируют. Немыслимая правдоподобность...

 

– А какой у ребят стимул сюда ходить?

 

– Про стимул не думал, а удовольствие – огромное. Видеть результат своей кропотливой работы, держать в руках собственное творение – это ни с чем не сравнимое чувство. Поехала машинка, поплыл корабль – получилось! Взял домой, показал маме, папе... Может, для кого-то стимул – это выигранные соревнования, кубки, дипломы. У нас регулярно проводятся чемпионаты города.

 

– Какой возраст ваших кружковцев? И по скольку лет они занимаются?

 

– Возраст – от первого класса до 7-8-го. Кто-то ходит по нескольку лет, а кто-то позанимался месяц и бросил: не получается, трудно или времени не хватает, или родители не разрешают «лишним» себя грузить, когда в школе оценки плохие. И последнее – большая родительская ошибка...

 

Тут с Александром не поспоришь. Потому что моделирование – на стыке сразу нескольких учебных дисциплин: и математика (расчеты, чертежи), и физика (это даже пояснять не требуется), и химия, и даже история... Оно способствует наблюдательности, трудолюбию, целеустремленности, терпению – разве это не пригодится в учебной деятельности да и просто в дальнейшей жизни?

 

– У детей разные способности. У одного всё ладится, у другого – нет. Может ли это порождать комплексы?

 

– Это дело тонкое – ребенок не должен разочаровываться. Поэтому я начинаю с беседы: чем интересуешься, что уже делал или пробовал сделать, чего хочешь сейчас? Мои кружки отличаются от других тем, что там всё, по сути, строится на индивидуальной работе. Это не «танцуют все» или «рисуют все мишку»: каждый делает что-то свое. Стараюсь правильно сориентировать, чтобы ребенку было интересно, чтобы занятие было ему под силу. Если возьмется за что-то сложное для себя и у него не получится, завтра не придет. А я хочу его «завлечь». Это иногда трудно, но когда видишь искру в глазах – все твои труды и старания этим окупаются. Приятно сознавать, что им интересно то же, что и мне. Поэтому я считаю их своими маленькими компаньонами. У меня есть такие способные ребята! Один первоклассник, Саша Трохин, даст фору ребятам и вдвое старше себя: всё хватает с лёту, чертежи читает, как будто специально этому учился... У нас есть необходимое оборудование – сверлильный, токарный станки, краскопульт. Но на каждое занятие я дополнительно тяжеленную сумку тащу из дому: этому – колесики, тому – винты, третьему – радиоуправление... Всех и каждого надо постоянно держать в уме. Приношу сложнейшие инструменты, если надо. У меня собран богатый материал – чертежи, выкройки и прочее. Всю жизнь покупал модельные журналы – и наши, и западные. Дома все забито. Мне нравится делиться опытом, материалами, инструментом. Потому что со-творчество – замечательная вещь!

 

Я долго могу говорить о том, чем полезны мои кружки. Хотя многие без лишних слов понимают. Но бывает наоборот. Один чиновник заявил: а зачем нам судомодельный кружок? У нас что – морская держава? Это не анекдот, увы. Слава богу, в нашем центре все, кто тут работает, включая руководство, – люди увлеченные и заинтересованные.

 

– Вот смотрю на Вас  и завидую. Вроде далеко не юноша, такие испытания прошли, а сколько еще запала! И всё Вам интересно, каждый день новые открытия... Прямо ванька-встанька!

 

– Я не могу долго отчаиваться. Стукнули по голове – не только в буквальном смысле, погоревал пару дней – и снова на подвиги тянет. И удивляться не устаю. Я до сих пор в щенячьем восторге от компьютера, интернета. Фантастика! А какой шквал информации по интересующим меня вопросам! То, что раньше судорожно записывал в блокнотик, по слову, по штришку, теперь – в невероятных, немыслимых объемах: нате, пожалуйста! Очень хорошо понимаю услышанный как-то рассказ о том, как в первые годы после появления радио люди под приемник клали кусочек хлеба с водичкой – для тех, кто там из него говорит...

 

Я неисправимый оптимист и жесткий реалист одновременно. Да, наверное, могло что-то сложиться иначе, мог много денег заработать, но не случилось. Но я тогда меньше всего думал о деньгах. И удовольствие получал не от них, а от результата. Одного миллиардера как-то спросили: вот вы сколько лет занимались своим бизнесом, чтобы заработать так много денег? А он искренне ответил: я занимался тем, что мне было очень интересно, а это неожиданно принесло деньги. Так что в основе любого дела все-таки должен быть интерес.

 

– А дома Вас поддерживали в Ваших сумасшедших устремлениях? Не пытались «не пущать», не предъявляли ультиматумов: «Или модели – или я!»?

 

– Никогда! Оля сама творческий человек. И вообще, если мне в жизни в чем-то крупно повезло, так это с женой. А для мужчины это 90% успеха. 

 * * *

 Чтобы не помешать Александру и его питомцам, я подъехала перед занятиями, чтобы успеть поговорить до их начала. Но двоих ребятишек, которые пришли пораньше, увидела. Совершенно чудные дети! Смотришь на их красивые, умные лица, слушаешь их и, невзирая на все наши грустные реалии, снова начинаешь верить в будущее.

 

Из этих двоих одна – большеглазая красавица Андрея Савин, пятиклассница румынского лицея им. Иона и Дойны Алдя-Теодорович. Казалось бы, такие девчонки умеют только перед зеркалом вертеться, примеряя мамины украшения. Но нет! В кружок макетирования ходит третий год, вместе с братом. Говорит, ей это очень интересно. Кстати, посещает также кружки мягкой игрушки, рисования, еще и танцует великолепно.

 

Второклассник Вова Роман из лицея им. В. Нечуй-Левицкого – тоже плакатный мальчик, глаз не оторвешь. Говорит, что его интересуют машины, самолеты, вертолеты, танки. «И что – у тебя всё получается? – Чаще получается, чем не получается. – А когда не получается, злишься? – Чуть-чуть...»

 

Краем глаза заметила, с какой любовью смотрит на своих «компаньонов» их учитель, а они – на него. Это ли не награда за все труды!